Дарья Фарафонова
Daria Farafonova
В настоящей работе предпринимается попытка исследовать некоторые ключевые импликации термина потенция (potenza) в динамике мысли Джорджо Агамбена. Понятие потенции занимает уникальное место в мыслительной стратегии Агамбена: для него она становится способом мышления собственного философствования, одновременно с ним совпадая. Иными словами, посредством теоретического освоения этой категории Агамбен перформативно исполняет то, к чему устремлены усилия его мысли, а именно — возвращение мысли на территорию потенции, определяющей, как он показывает вслед за Аристотелем, Альбертом Великим и Аверроэсом, ее подлинную сущность. Именно поэтому представляется важным не только рассмотреть спектр значений, на которые со временем в западной мысли распалось содержание этого понятия (в этом смысле русский язык более или менее отражает ситуацию с его современным бытованием в других европейских языках): «возможность», «мощь», «сила», «могущество», «способность»… Отталкиваясь от анализа трудностей перевода, связанных с исходным семантическим богатством этого понятия, утраченным его эквивалентами в современных языках, мы восходим к самой проблематичности помыслить природу потенции, что составляет одну из ключевых интенций философствования Агамбена — философствования, сердце которого, как аргументируется в статье, отчасти определено перформативным стремлением явить собой мышление в модусе потенции.
This article aims to explore the significant implications of the term potenza in Giorgio Agamben’s thought. The concept of potency holds a unique place in Agamben’s thinking strategy: it serves as a way of thinking within his own philosophy while coinciding with it. Through the theoretical assimilation of this category, Agamben performatively fulfills the aim of his thought, which is the return of thought to the realm of potency. Drawing upon Aristotle, Albert the Great, and Averroes, Agamben establishes the true essence of potency. It is crucial to consider the range of meanings that the content of this concept disperses into over time in Western thought. The Russian language, in this regard, reflects the situation with its modern counterparts in other European languages, such as “possibility,” “power,” “strength,” and “capacity.” The article begins with an analysis of translation difficulties stemming from the original semantic richness of the concept, which tends to be lost in modern language equivalents. It then delves into the problematic nature of potency, a key focus in Agamben’s philosophy. The article argues that the core of Agamben’s philosophical exploration is partly determined by the performative striving to actualize thinking in the mode of potency.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.