Александр Погребняк
Санкт-Петербург
Alexander Pogrebnyak
St. Petersburg
Статья посвящена развитию тезиса Джорджо Агамбена о том, что пейзаж наряду с телом и языком является феноменом «неприсваиваемого», то есть по своей сути сопротивляется захвату в собственность и раскрывается лишь в опыте простого пользования. Этот тезис Агамбен высказывает в своих работах «Пользование тел» (L’uso dei corpi, последний том его цикла Homo sacer) и «Творение и анархия. Произведение в эпоху капиталистической религии». В статье показывается, что пейзаж — это не просто еще один, наряду с другими, пример неприсваиваемого, но наиболее комплексная его форма, включающая в себя отношение как к языку, так и к телесности. Особая роль при этом отводится полемике Агамбена с Эдмундом Гуссерлем, который в своем феноменологическом проекте редуцирует псиологизм и физикализм, но оставляет нетронутым юридизм в качестве базовой установки сознания, ответственного за конституирование своих объектов. По этой причине, обнаружение «неприсваиваемого» как изначальной сферы нашего опыта может быть осуществлено посредством де-ституирования («раз-учреждения») инстанции «я» как якобы всегда уже владеющего тем, чем не владеет другой. В итоге пейзаж открывается нам, когда мы перестаем быть субъектами права, «лицами» в юридическом смысле слова. Как именно может осуществляться подобный опыт отношения с неприсваиваемым, демонстрируется на примере анализа художественных произведений — рассказа Александра Грина и двух полотен Эдварда Мунка.
This article aims to further develop Giorgio Agamben’s argument that the landcape, along with the body and language, is a phenomenon of the “inappropriable”. According to Agamben, the landscape inherently resists being captured as property and can only be revealed through the experience of simple use. Agamben presents this claim in his works The Use of Bodies (L’Uso dei corpi), the final volume of the Homo sacer project, and Creation and Anarchy: The Work of Art and he Religion of Capitalism. The article asserts that the landscape is not merely another example of the inappropriable, but rather its most complex manifestation, encompassing relationships with both language and embodiment. A significant aspect of this discussion is Agamben’s dispute with Husserl, who diminishes psychologism and physicalism in his phenomenological project but upholds juridiism as a foundational attitude of consciousness that shapes the constitution of its objects. Consequently, the recognition of the “inappropriable” as an original realm of human experience can be achieved through the deconstruction of the “I” that falsely assumes possession of something unique. Ultimately, the landscape unveils itself when we no longer exist as subjects of rights, but rather as “persons” in the legal sense. To illustrate the precise emergence of such an experience with the inappropriable, the article analyzes artistic works, specifically a story by Alexander Grin and two paintings by Edvard Munch.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.