Александр Степанов
Alexander Stepanov.
Версальский парк — выраженный средствами ландшафтной архитектуры синтез утопических фантазий Томмазо Кампанеллы и урбанистических барочных преобразований Рима. Проникнутый «мистическим империализмом» Кампанеллы, Людовик XIV отодвигает на второй план заботу о дворце, выстраивая, в первую очередь, рукотворный ландшафт как метафору репрезентации абсолютной власти. Если барочные преобразования Рима суть проекции частных усадебных пространственных структур на планировку города, то Версальский парк — противоположная фаза этого процесса, начатого римскими понтификами, то есть проекция городских структур римского барокко на единственное во Франции того времени подлинно частное владение. Планировка Версаля — эссенция барокко, какую невозможно было получить ни в самом Риме, ни в Париже с их плотной застройкой. Людовик XIV противопоставляет Версаль столице католического мира и беспокойной столице собственного королевства. Парк насыщается дидактической символикой, выражающей его заботу о воспитании достойных преемников. Король сам составляет путеводители и велит издавать планы Версаля, на которых юг — наверху, чтобы никто не смел смотреть на его резиденцию со стороны апроприированного им Солнца. В облике и семантике боскетов и фонтанов иносказательно репрезентируются сферы интересов, без которых власть не может быть ни просвещенной, ни универсальной. Однако грандиозная планировочная структура — только скелет; плоть же Версальского парка — трепетные лиственные стены, мрамор и позолота статуй и украшений, сверкание и шипение фонтанных струй, всплески солнечного света в тени, контрасты космически-необозримых и игриво-уютных пространств. Версальский парк — средоточие чувственных удовольствий, достигающих апогея изобретательности в феерических дневных и ночных увеселениях. Благодаря изощренной и не знающей денежных ограничений режиссуре земля, воздух, огонь и вода — все четыре первоэлемента — возбуждают воображение, память, мысль в барочном Gesamtkunstwerk, прославляющем «короля-солнце».
The Versailles Park is a synthesis of the utopian fantasies of Tommaso Campanella and the urban baroque transformations of Rome, expressed through landscape architecture. Imbued with Campanella’s “mystical imperialism,” Louis XIV relegates the care of the palace to the background, building first and foremost a man-made landscape as a metaphor for the representation of absolute power. If the Baroque transformations of Rome are projections of private manorial spatial structures onto the layout of the city, the Park of Versailles is the opposite phase of this process initiated by the Roman pontiffs, that is, the projection of Roman Baroque urban structures onto the only truly private property in France at the time. The layouts of Versailles are an essence of Baroque, which could not be obtained either in Rome itself or in Paris with their dense buildings. Louis XIV contrasts Versailles with the capital of the Catholic world and the restless capital of his own kingdom. The park is saturated with didactic symbolism, expressing his concern for the education of worthy successors. The king himself draws up guidebooks and orders the publication of plans of Versailles in which the south is at the top, so that no one dares to look at his residence from the side of the sun he has appropriated. The appearance and semantics of the bosquets and fountains allegorically represent the spheres of interest without which power can be neither enlightened nor universal. However, the grandiose planning structures are only the skeleton; the flesh of the Versailles Park is the walls of trembling foliage, the marble and gilding of statues and decorations, the sparkling and hissing of fountain jets, bursts of sunlight in shadow, the contrasts of cosmic and obscure spaces that are playfully comfortable. The Park of Versailles is a center of sensual pleasures, reaching the peak of ingenuity in the extravagant day-and-night revelries. Through a sophisticated and unconventional stage direction, earth, air, fire and water — all four elements — stir the imagination, memory and thought in the Baroque Gesamtkunstwerk, which glorifies the Sun King.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.