Германия
Germany
Статья представляет собой комментарий к работе Вальтера Беньямина «Значение языка в трауершпиле и трагедии» и призвана прояснить ключевую проблему этого текста, а также те мыслительные ходы, которые, согласно Беньямину, могут привести к ее решению. Предварительно очертив общий профиль публикуемого сочинения, автор обращается к беньяминовскому различению трагедии и трауершпиля и трактует его в свете философии языка, а конкретнее — той роли, которая в каждом из этих драматических жанров отводится слову. Для Беньямина, в трауершпиле слово не сводимо к своему значению, а выступает носителем метафизического «чувства», испытываемого самим творением, так что подобная драма предстает как стадия восхождения природы от своей непосредственной немоты к чистому божественному языку. В трауершпиле сущее стремится высказать себя и одновременно, наталкиваясь на значение как границу и в конечном счете невозможность подлинного выражения, преисполняется скорби. Этот процесс, однако, имеет для Беньямина диалектический смысл: там, где конфликт между словом и значением подрывает всякое отношение языковой референции, становится возможной свободная игра этих элементов. Ее главным итогом — тем, что, по мысли Беньямина, должно быть услышано зрителем, — является само звучание речи, ее музыка, в которой означающее и означаемое совпадают и которая поэтому выражает на сцене природу с чистотой, присущей языку божественных имен. В заключительной части статьи это превращение драматической речи в музыку контекстуализируется и соотносится с вопросом о выразительных возможностях языка, что позволяет увидеть непреходящую философско-эстетическую актуальность работы Беньямина.
The article provides commentary on Walter Benjamin’s “The Role of Language in Trauerspiel and Tragedy” and is meant to clarify the key problem of this text as well as the thought processes that, according to Benjamin, can lead to its solution. Having previously outlined the general profile of the published work, the author addresses Benjamin’s distinction between tragedy and trauerspiel. He interprets it in light of the philosophy of language, more specifically the role assigned to the word in each of these dramatic genres. For Benjamin, the word in trauerspiel is not reducible to its meaning but acts as the bearer of a “metaphysical” feeling experienced by the creation itself — such a drama appears as a stage in the ascent of nature from its immediate silence to a pure divine language. In trauerspiel, a being strives to express itself and simultaneously, encountering meaning as a boundary and ultimately the impossibility of genuine expression, is filled with sorrow. This process, however, has dialectical meaning for Benjamin: there, where conflict between word and meaning disrupts any relation of linguistic reference, the free play of these elements becomes possible. Its main result, what should be heard by the viewer in Benjamin’s opinion, is the sound of speech itself, its music, in which the signifier and signified coincide expressing nature on the stage with purity that is inherent in the language of divine names. In the final part of the article, this transformation of dramatic speech into music is contextualized and correlated with the question of language’s expressive possibilities, which allows one to see the rooted philosophical and aesthetic relevance of Benjamin’s work.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.